ЕВРАЗИЯ - Северный Кавказ: недоразвитая система

Северный Кавказ продолжает оставаться зоной межэтнической напряженности и конфликтов. Неконтролируемая миграция, криминализация общества и распространение оружия - вот далеко неполный перечень современных проблем, с которыми приходится сталкиваться этническим элитам в северокавказских республиках. Помимо общероссийских трудностей экономического и социального характера, преломляющихся на Северном Кавказе с учетом местной специфики и культурного своеобразия, помимо продолжающихся «тлеющих» этнополитических конфликтов, большое отрицательное воздействие на перспективы выхода северокавказского региона из затяжного кризиса оказывает отсутствие сколько-нибудь четких взглядов у правящих кругов.

Часто неудачи в проведении либеральных реформ в субъектах Кавказского региона объясняются недостаточным учетом местной специфики и своеобразия.

Точнее сказать, эти взгляды, в том виде, в котором они проявляются в управлении отдельными регионами, а также во взаимодействии с федеральными органами власти, представляют собой довольно беспорядочные «метания» из стороны в сторону - от провозглашаемых либеральных взглядов до создания откровенно авторитарных режимов, от заявляемого равенства всех граждан, вне зависимости от национальной принадлежности, до планомерной политики, пусть даже вслух и не заявляемой, выдавливания русскоязычного населения, от стремления полностью механически перенять западные институты и традиции (главным образом на формально-поверхностном уровне) до возникновения традиционно-ориентированных социальных структур.

Подобный «разброд» в умах властей приводит к точно такой же неопределенности у населения Северного Кавказа, которое фактически разделено на множество групп, отстаивающих свои взаимоисключающие цели - «модернизация» по западному образцу и возвращение к традиционным ценностям ислама. Расколотость общества, отсутствие четкого ответа на вопрос «какими должны быть социальные изменения?», «туманность» взглядов этнических элит - тех, у кого эти взгляды «по определению» должны быть четкими и последовательными, - порождает идеологию сиюминутного прагматизма и цинизма у все большей части социальных слоев общества, что продолжает разрушать и без того хрупкую стабильность на Северном Кавказе.

При этом необходимо учитывать главную задачу развития любой системы, в т. ч. и общественной, которая заключается в поиске оптимума изменчивости и устойчивости. Считается, если система не способна изменяться, осуществлять необходимую перестройку, она может разрушиться от «вызова» извне. Если же склонность к изменениям слишком велика, она может «расшатать» систему изнутри и разрушить ее.

Применительно к Северному Кавказу это означает, что постконфликтное развитие общества предполагает не просто отсутствие прямых вооруженных столкновений между противоборствующими сторонами и не конфликт в «подавленном» состоянии, а разрешение и изменение тех противоречий, которые лежат в основе этнополитических столкновений. Поэтому актуальность поиска системы концептуальных идей, которая смогла бы обеспечить необходимое изменение сложившейся ситуации, достаточно велика.

Однако недостаточная теоретическая разработанность вопроса о наиболее оптимальной идеологии для правящих этнических кругов в современных условиях не позволяет создать реально действующие практические рекомендации относительно того, какая система взглядов будет в наибольшей степени соответствовать современным вызовам на Северном Кавказе и окажется наиболее эффективной. Возникает необходимость включения в общественную систему собственного механизма саморегуляции, способного противостоять разрушающим социальным тенденциям.

Часто неудачи в проведении либеральных реформ в субъектах Кавказского региона объясняются недостаточным учетом местной специфики и своеобразия. Другой крайностью являются призывы со стороны некоторых радикально настроенных представителей этнических элит вернуться к традиционализму в чистом виде. Наблюдается политическая поляризация, в которой заметную роль играет отсутствие единых взглядов у правящих кругов. Поэтому актуальность поиска единой идеологии достаточно велика.

Таким образом, исследуемая задача состоит в том, чтобы сформулировать концепцию, которая смогла бы послужить «золотой» серединой политической действительности, т. е. необходимо попытаться установить оптимальное сочетание либеральных ценностей и обращения субъектов власти к авторитету прошлого, учитывая критическое переосмысление опыта, а также отбор не потерявших свое значение политических норм и традиций, ценностей и моделей поведения.

В этом отношении несомненный интерес представляет собой политический консерватизм, воспроизводящий традиции порядка и стабильности как политических регулятивов для обеспечения исторически сложившейся общественной системы и являющийся необходимым условием постепенной ее трансформации на более качественный уровень.

В течение всего периода своего существования российский политический консерватизм стремился противопоставить себя любым крайним формам экстремизма, выступая за сохранения в государственном плане единой и неделимой России, а в духовном - за сохранение религиозной константы (часто православной). Консерваторы в России пытаются найти компромисс с происходящими в стране переменами и, стараясь сохранить сущностные основы традиционной системы отношений, одновременно стремятся разработать программы конкретных действий и системы практических мер, а также предложить целостную политическую модель общественного переустройства России, которая позволит осуществить плавный переход к новым социально-экономическим отношениям без революций и потрясений.

В условиях быстро меняющегося мира они стремятся обосновать преимущества российских традиций. В этом, несомненно, положительная роль консерватизма. Однако на практике проведение реформ и преобразований зависит, главным образом, от политических предпочтений, установок и норм поведения местных управляющих элит. Особенно такая ситуация характерна для Северного Кавказа, в котором традиционно этнические элиты играют особую роль.

Анализируя мировоззренческие установки правящих кругов в северокавказских республиках, необходимо заметить, что в этом регионе царствует диспозиция почвенническо-консервативных и либеральных ценностей. С другой стороны, территориальная локализация этносов на Северном Кавказе, преимущественно аграрный сектор занятости в экономической сфере, сохранение элементов традиционно-общинного способа организации жизни, механизмов этносоциального протежирования у этнических элит (большая поддержка и льготирование «своих» в предоставлении ресурсов, способствующих продвижению на более высокие социально-политические позиции) приводит к тому, что консервативные взгляды у определенной части руководителей национальных субъектов Северного Кавказа преломляются в виде традиционализма или традиционного консерватизма (прежде всего, это ориентация на традиционные ценности, национальное обособление и восстановление (реанимация) традиций предшествующих эпох).

Под традиционным консерватизмом на Северном Кавказе понимается прежде всего традиционный ислам. Его сторонники противодействуют каким-либо значительным переменам как в религиозной жизни, так и в общественной жизни и выступают за сохранение исламских ценностей в том виде, в котором они сложились в северокавказском регионе. Учитывая эти тенденции, можно прийти к выводу, что на Северном Кавказе невозможно эффективно использовать западные либеральные институты для организации гражданского общества и эффективной системы зашиты прав личности. Поэтому в большинстве федеральных субъектов попытка модернизации общества по западному образцу приводит к противоположному результату - архаизация, возрождение традиционных форм самоорганизации и права.

Тем не менее, представляется некорректным ставить знак равенства между кавказским традиционализмом и консерватизмом в его российском варианте. Наиболее существенным отличием является характер обращения к ценностям прошлого - в то время, как традиционалисты живут в относительно замкнутом мире и развитие происходит как бы по кругу, опираясь на религиозные ценности, на авторитет старейшин, на землячество и кровно-родственные связи, российский консерватизм предполагает социальные изменения и развитие в рамках, однако, определенных «вечных» основ.

Еще одной особенностью является двойственный характер кавказского традиционализма - если для основной массы российских регионов (прежде всего краев и областей) это «движение назад», то для этнических элит такие традиционные политические проявления как ваххабизм являются очередной попыткой приспособиться к влиянию глобальных ценностей и осуществить модернизацию, если не по «западному» варианту, то «по восточному».

Разочаровавшись в скомпроментированных ценностях советского строя и понимая, что на практике заимствование либеральных институтов часто приводит совсем не к тому результату, которого ожидали, приводит к выбору этническими элитами традиционного консерватизма.

Следует отметить, что сложный и неоднородный характер идейных ориентиров у этнических элит влияет на разнонаправленность развития соответствующих этносов. Поэтому современный социум расколот по ценностным основаниям на несколько слабо взаимодействующих частей, что приводит к особой ожесточенности этнополитических конфликтов, когда стороны отстаивают свои интересы и ценностные ориентиры, разговаривая практически на «волнах разной длины». В результате они не столько не в состоянии договориться между собой, сколько просто услышать друг друга и понять.

Для преодоления отрицательных тенденций правящая северокавказская элита должна быть заинтересована в стабильном обществе и его поступательном развитии, в осуществлении сопротивления внешним раздражителям региона в виде идей, чуждых для устойчиво стабильного политического консерватизма, она должна преодолеть усилившееся за последнее время пренебрежительное отношение к ценностям российской культуры, к русским обычаям и языку. Только такая элита сможет добиться гражданского согласия среди различных политических сил в регионе. В противном случае нельзя исключить новые этнополитические потрясения.