Подвальная правда

Цо́кольный эта́ж (нулевой) — этаж, при отметке пола помещений расположенный ниже планировочной отметки земли на высоту не более половины высоты помещений.

Жизнь около ноля

Третий год люди живут на краю ада: умирают от старости и от ран, влюбляются и женятся, рождаются и делают первые шаги. Некоторые проходят этот путь босыми ногами по руинам собственных домов. Кто обрёк жителей прифронтовой полосы на такие испытания? Ответ очевиден – блюстители территориальной целостности того, что существует только на карте.

Не смотря на перемирия и фиктивные договоренности семьи, потерявшие кров, не оставляют свою малую родину. Берегут свой нехитрый уцелевший скарб, пытаясь создать хотя бы видимость уюта. Самый ходовой стройматериал здесь – доски, деревянные щиты и пенопласт, которыми устилают земляной пол и утепляют стены. Пока погода благоприятствует – лежаки и матрацы сушатся на солнце.

Мои земляки как никто иной понимают понятие «удар». Удар – это не одно попадание и даже не десять. Обстрел происходит до того момента, пока не израсходуется весь БК (боевой комплект). Артиллеристы никогда не загружают выгруженное назад и поэтому, они либо гибнут от «ответки» (ответного удара), либо выстреливают всё до конца. Очень часто бывает так, что нужно просто отстрелять боекомплект и это касается наших «защитников Донбасса», которые пришли защищать нас от самих себя, я пишу о том сброде, который собрали в себя ВСУ (вооруженные силы Украины).

Наша жизнь в подвалах, происходит примерно по одному сценарию и самое главное – это добраться к укрытию. Мы многое пережили, и я могу со всей ответственностью писать о происходящем, я тут с самого начала…

Хочу показать воспоминания, там просто строки, но в них многое, в них минуты и Жизнь, моя и близких – вперемешку - это наша Жизнь. В каждом населённом пункте ДНР, подвергающимся ударам, всё одинаково…

Ясиноватая

«Вначале стреляли не очень сильно, а вот с 6 утра был ад. Я не успела переодеться с ночной рубашки в штаны и футболку, думали, ну может постреляют и перестанут как было до этого дня. Но все становилось сильней и сильней. Нас было трое - мама, папа и я…

Мама сидит на стульчике, ибо простоять тяжело и страшно было, потому что взрывная волна поднимала и уносила куда-то. Потом мы вместе стали держаться за руки, чтобы друг друга удержать. Папа ходит причитает, мама читает молитву "Отче наш.." А я лежу на подушке от дивана со слезами на глазах.... Когда уже у нас в зале посыпались стекла у всех был уже предел - предел всего.

”Потерпите немного и мы вас заберем”. С этими словами у нас уже немного появилась уверенность, что наши родные, которые живут в нашем районе, живы. Когда в соседний дом попал снаряд, и стала гореть одна квартира, треск пластика, потом начала техника тихонько взрываться, мы уже не выдержали и пытались вырваться в ближайший подвал сами.

Бежим с сумками в ближайший подвал, там людей много, дети, животные. Нас приняли к себе они. Стрельба не прекращалась, смотрим с подъезда этого дома, в котором были в подвале, горит соседний дом, уже не одна квартира, а весь стояк. Немного позже выглядываем горит газовая труба, которая проходила от нашего дома к соседнему (тот что горит)».

Горловка

«В подвале у нас было 30 человек. Пока были с собой пайки, мы питались и делили их чтобы хватило подольше. Мужчинам, конечно, давали двойную порцию кушать, а сами уже перебивались. Когда уже продуктов было очень мало, и мы не могли никуда выйти из-за обстрелов, уже стали экономить. С нами в подвале был парень, он уже стал терять сознание от голода. Потом вместе все решили, что так дело не пойдет, нам нужны силы, поэтому нам надо питаться нормально и готовить самим. У кого-то из жителей подвала была дома электропечка. Принесли ее и стали варить кушать сами. Вначале готовили в подвале, пока там был свет, а потом на костре у дома. Когда у нас продукты были на исходе, нам помогали ополченцы. На подвал привозили хлеб, крупы, напитки, лекарства, женские гигиенические принадлежности... В общем помогали как могли. За это им большое спасибо.

Проходит пару дней мы снова на территории, убираем. Нам дали задание на тачке вывозить сухие палки. Мы грузим их в тачку и вывозим. И я вывозила в тот день палки. По дороге на свалку мне стало плохо, у меня не было сил везти тачку, я падаю на ручки тачки. Коллеги, увидели, что со мной, проводили в медпункт. Там мне проверили давление - повышенное было очень. Укололи магнезию и сказали, что дают мне направление ложиться в стационар. Я позвонила домой, за мной приехали. В больнице я все рассказала, что было накануне, и мне сказали, что этот удар спровоцировал сердечный приступ».

Ясиноватая

«Очень тяжелый след от войны оставило то, что я потеряла своего брата. 17 августа 2014 года он ехал из села Ильинка Марьинского района к нам в Ясиноватую забрать свою маму (мою тетю по папе) к себе в деревню. Но не доехал. Его убили укропы на первом блокпосту, который он пытался проехать со своим кумом. Их расстреляли с минометов. А машину забрали. Мы его искали 9 месяцев. Я его во всех группах поиска жителей Донбасса размещала. Но было безрезультатно. А 22 мая 2015 года нам позвонила папина сестра (мама брата уже покойного) и сообщила, что нашли его в посадке на территории укроповской мертвым с его кумом. Жена брата ездила на опознание и опознала его по крестику и вшитым в плавки карманчик для денег. На удивление, крестик и деньги были целы, только крестик лежал отдельно от головы».

Это всего лишь несколько строк…

Нужно понять, что всё происходит здесь и сейчас...! не важно в каком городе или населённом пункте, прилегающем к линии фронта. Всё очень просто и понятно. Артиллерия, которой располагает Армия ДНР и ВСУ одинаковая - жители не хуже военных, а зачастую и лучше разбираются в артиллерийских калибрах, которые в них летят. Все прекрасно знают траекторию и дальность стрельбы разных артиллерийских систем, а главное – это звук попадания! По нему нельзя ошибиться…

Сердечно – сосудистое…

Меня очень бесит то, что официальные власти обеих сторон не выносят в массы последствия войны. Есть защитники и есть оккупанты, и на этом все хотят «выехать». Извините, а те люди, которые умерли от ран или у которых взорвалось сердце под обстрелом – они в каких списках? это естественная убыль населения?

Весь наш подъезд, девять этажей, сидели подвале, а за стенами был ад. Я просто ходил по ступенькам к себе на пятый этаж и приносил чай и конфеты. Было странное ощущение, что каждый раз я подымаюсь в свою квартиру как в последний, и это ощущение осталось до сих пор. Ничего не хотелось забирать, только одеяло или любимую игрушку дочки Варвары.

В какой-то момент мы заметили нашу соседку, просто прикорнувшую на вынесенном складном рыбацком кресле, она просто спала, а лицо посинело и осталась улыбка… никто этого не заметил. Человек молча умер. Мой друг получил удар инфаркта просто у меня в гостях, просто после того, как во дворе упал снаряд, скорая спасла… я и сам не без грешен – микроинсульт и «маленькая» контузия.

Насмотревшись на горе окружающих, почему-то приходит понимание того, что всё временно и ничего не имеет смысл, кроме постоянного. Постоянным является лишь - вера, надежда и любовь.

Начались кровавые бои и ужасающие обстрелы, идут ожесточённые удары. Все знают о том, что будет настоящая бойня, но, несмотря на это, жители Донбасса уже не те, что были в 2014 году. Сейчас уже никто не уезжает, и поэтому у мирных жителей подвалы должны быть сухими, а у военных порох и так сухой…

Сомнений нет.

ФОТОРЕПОРТАЖ

• Гумпомощь под контролем
• Жизнь, разделённая войной
• Эффект сжатой пружины
• Славянск: два года
• Горловка: передовая